Мария Мур - Огонь у нас в крови [СИ]

— Все, приехали! — не дожидаясь остальных, я побежала в дом. Если эту громадину можно было назвать домом. Высотой в четыре этажа, с огромной дубовой дверью, резными рамами на окнах это здание соответствовало титулу его владельца. Моя мама — дочь Принцессы Рейно и Герцога Вольского. После свадьбы моя бабушка стала герцогиней, а её дочь после брака получила титул маркизы.

В холле щелчком пальцев зажгла свечи на канделябрах. Испуганная внезапным освещением горничная Энн вскрикнула и выронила стопки одежды из рук.

— Миледи, вы меня напугали! Как день прошел? Не замерзли? Может вам подать чаю?

— Да на оба последних вопроса. И ты мне понадобишься в десять вечера. И ещё, скажи Генри загнать машину в гараж, — кинула ключи девушке и, не дожидаясь остальных, ушла к себе.

Спальня была обустроена в приглушенных тонах красного и золотого цветов. У правой от двери стены стоял массивный шкаф для одежды, чуть ближе к окну разгорался камин, а возле него расположился миниатюрный столик-трюмо. Слева у меня была рабочая зона: письменный стол и книжный шкаф. Едва я успела переодеться в джинсы, тигровую водолазку и сменить цвет шарфа с черного на белый (он у меня заколдованный), как в дверь постучали.

— Войдите! — в комнату с большой ловкостью, как для человека, несущего поднос с чашкой чая и пиалой шоколадных печений, впорхнула Энн.

— Ваш чай миледи. Вы сегодня бледны. Вам нехорошо? — искренняя забота в глазах девушки умиляла.

— Все в порядке Энни, просто в школе много сил потратила. Кто ещё из персонала остался? Я только тебя здесь увидела.

— Немногие. Еще София, Мина, Бертина из кухни и Генри. Мы ведь не здешние, а граница из Рейно перекрыта. Попробуем перейти — сочтут беженцами.

— У тебя ведь брат и мать остались там? — мне стало жаль девушку. Там, на родине, у неё семья, но работу она там не найдет. А здесь работа без семьи. Нынче легче открыть проход в другой мир, чем перейти границу.

— Да миледи, брату недавно 14 исполнилось. И его взяли на работу в прислугу к виконту. А мама няней там же уже года четыре подрабатывает. Условия не самые лучшие, но на жизнь хватает.

— Знаешь, что Энни? Возьми на столе лист бумаги, ручку и напиши домой письмо. Если твои родственники принесут клятву верности дому Вольских, я могу взять их к нам. Твой брат любит лошадей? Нашему конюху уже на пенсию пора, а приемника у него и нет. А для матери, думаю, тоже работа по душе найдется.

— Правда? Миледи вы не шутите? Вы действительно сделаете это для нас? — и в ответ на мой кивок, — Спасибо! Вы не представляете, как много это для нас значит! Я обещаю, что мы будем хорошо трудиться и не подведем Вас! — забыв про лист и ручку, девушка умчалась.

Но допить чай в одиночестве мне так и не дали. В дверной поем просунулась светлая голова.

— Заходи Снежинка. Ты по делу или просто в гости?

— Скучно стало, а братик с отцом обсуждают какие-то дела, — девочка уселась в кресло и принялась поправлять юбки. Сейчас на ней было платье цвета слоновой кости и вязанная голубая жилетка с кружевами, — Скажи, а ты братика любишь?

— Что?! — переспросила я, попутно вытирая салфеткой разбрызганный чай, и сожалением осмотрела испорченную водолазку, — С какого перепуга мне его любить?

— Вы постоянно вместе. Я думала, что вы встречаетесь. А когда спросила Данте, он так недобро улыбнулся, что я убежала.

— Нет, Оливия, твой брат мне ни капельки не нравится. Правда. Клянусь, — я стянула через голову водолазку. А моя собеседница так засмущалась, будто на мне вообще ничего не было. Я стала рыться в шифоньере и где-то под грудой одежды откопала кофту, но дверь в который раз открылась.

— Оу, я, кажется, во время, — лисьи глаза осмотрели меня злую и смущенную. М-да не прикрывайся я сейчас кофтой, то выцарапала бы к черту.

— Не спальня, а проходной двор! Убирайся отсюда! — огонь в камине загорел ярче и злее.

— Вообще-то я пришел по просьбе твоей матери. Она просила спуститься в малую гостиную. Что-то на счет нового персонала. А ты Олив, что тут забыла? Опять про любовь спрашиваешь? Узнала чего? Давай, колись!

— Ничего я не узнала! И не смотри на меня так. Не удивительно, что у тебя девушки постоянной нет.

— Сейчас и сестры не будет, — улыбка, ничего хорошего не предвещающая вновь появилась. Парень начал медленно, словно к жертве, подходить к сестре. А та времени не теряла и, пустив брату град в лицо, ловко проскочила у него под рукой. Но до двери добежать не усела — хищник догнал свою жертву. А я, под смех и визг, наконец, оделась.

— Заканчивайте свои пляски или переместите их куда-нибудь вне моей комнаты, — попросила-приказала я, меня "вежливо" пропустили вперед. Маму я нашла в гостиной за беседой с поварихой.

— Миледи, — женщина приветственно мне кивнула и вышла.

— Ты хотела поговорить? — я села напротив маркизы.

— Да. Энни сказала мне, что ты разрешила её матери и брату перевестись в наше поместье. Это так?

— Да. Конюх уже не справляется со своими обязанностями. Думаю, что помощник ему не помешает. А для его мамы мы что-нибудь да найдем. Рабочие руки всегда нужны. Хоть в саду, хоть на кухне.

— Хорошо. Письмо напишешь сама. Вряд ли его без фамильного герба пропустят через границу. И пожалуйста, впредь предупреждай меня о своих решениях. Эй! Не уходи, когда с тобой разговаривают! — чуть-чуть я не дотянулась до двери, — И кто тебя такую непослушную в жены возьмет?

— Кому надо, тот и возьмет! — я еле сдержалась, чтобы не показать язык.

— Ох, чувствую не видать мне тогда внуков, — с сарказмом.

Итак, по приказу матушки я пошла писать письмо, а потом дрыхла до самого ужина. Пока пунктуальная горничная меня не разбудила. С трудом выползла из кровати и, стуча зубами от холода, поплелась в ванную. Умывание меня приободрило, и озноб практически прошел. За время водных процедур Энн разложила на моей кровати вечерний наряд, который представлял собой кофейного цвета платье, узорчатые колготы, шарф, естественно и балетки. Я с огромной радостью влезла в теплую одежку и уселась за трюмо. Энни сил не пожалела и меня, кстати, тоже, но в итоге я получила вполне сносную косу, которая тянулась от левого уха понизу и спускалась на правое плечо. Макияж я горничной не доверила и сама накрасила глаза тенями всех оттенков коричневого и черной тушью. Уже бегом я спустилась в большой зал. Все (мама, Ронни, Данте и Оливия) уже сидели. Вежливо извинившись, я присела на свое место рядом с Ронни и напротив Данте. Справа от меня, во главе стола сидела мама, а слева по диагонали — Снежинка.

— Итак. Когда все собрались, — укор в мою сторону от мамы, — я хочу поблагодарить вас за то, что вы присутствуете сегодня с нами, — прочую чепуху из той же серии я пропустила. Мама спец говорить много и не по существу, — В общем, С Новым Годом!